Архив метки: учиться дизайну удалённо

ЭТИ ОТЧАЯННЫЕ ФРАНЦУЗЫ. ПЛАКАТЫ ПАРИЖСКОЙ ГРУППЫ «GRAPUS»

ПЛАКАТЫ ПАРИЖСКОЙ ГРУППЫ С НЕПЕРЕВОДИМЫМ, НО ЯВНО НЕЭСТЕТИЧНЫМ НАЗВАНИЕМ «GRAPUS», ВДОХНОВЛЕНЫЕ МАЙСКИМИ СОБЫТИЯМИ 1968 ГОДА, СТАЛИ ОДНОЙ ИЗ ЯРКИХ СТРАНИЦ В ИСТОРИИ СОВРЕМЕННОГО ГРАФИЧЕСКОГО ДИЗАЙНА

Все смешалось в мае 68-го! «Вся власть воображению!». «Пролетарии всех стран, развлекайтесь!». Студенческий креатив лихо соединял между собой демократические, коммунистические, анархистские лозунги. Безбашенный французский бунт 68-го парализовал не только вертикаль государственной власти. Он стал началом конца монополии модернизма в визуальной культуре. Творчество группы молодых плакатистов, участников майских событий, оказалось своего рода французской версией постмодернистской «новой волны». Оно сочетало в себе альтернативную протестную энергию и социальные импульсы с композиционной экспрессией, живописностью, свободной типографикой и каллиграфией.

Группа «Грапю» просуществовала двадцать лет, с 1970-го по 1990-й год, но ее участники и последователи продолжают оставаться на видных ролях в мировом художественном процессе. Все следующее двадцатилетие они были неизменными участниками Московской международной биеннале графического дизайна «Золотая пчела». Один из основателей группы и ее творческий лидер Пьер Бернар получил премию в номинации «Логотипы» на биеннале «Золотая пчела 3» в 1996 году. Он был награжден за фирменный стиль Лувра – как раз за тот самый проект, который привел к распаду группы. Другой основатель «Грапю» – Жерар Пари-Клавель – трижды становился лауреатом «Золотой пчелы». В 2004 году на «Золотой пчеле 6» он был удостоен премии в номинации «Плакаты», а до этого, на «Золотой пчеле 2» в 1994 году, получил сразу две награды – Медаль Министерства культуры России и Гран-при!

В статье, написанной специально для «INTERNI», питерский искусствовед Оксана Ващук, постоянный автор журнала, рассказывает о творческом пути группы «Грапю»

Сергей Серов


serov_grapus_2 serov_grapus_3

Весной 2013 года французы отмечали 45-летие майских событий 1968 года. Те дни ознаменовались массовыми студенческими волнениями, баррикадами и многотысячными манифестациями в Париже. Озвученные на первомайских демонстрациях требования социальной справедливости, демократизации, равноправия полов, отмены цензуры и полицейского произвола стали реакцией на ужесточавшийся авторитарный режим Шарля де Голля. Студенческие выступления поддержала всеобщая забастовка, в которой приняли участие более десяти миллионов человек. Однако значимость мая 1968-го состоит не только в масштабе случившегося, но прежде всего в демократическом характере того общенационального порыва, который охватил страну и привел к серьезным переменам в общественном сознании.

serov_grapus_8 serov_grapus_18 serov_grapus_19

Общий тон задавали анархические идеи всеобщего освобожде­ния, вызвавшие к жизни яркую контркультуру «новых левых». Демонстранты провозглашали: «Запрещать запрещается!», «Будьте реалистами – требуйте невозможного!», «Забудь все, чему тебя учили – мечтай!», «Границы – это репрессии!», «Дважды два уже не четыре!», «Все – и немедленно!». Став апофеозом утопических грез о либеральном социальном повороте, лозунги 1968 года свидетельствовали о кардинальном переломе в культурной ситуации Запада. Творчество легендарной творческой группы «Grapus» (Грапю), основанной в Париже участниками тех самых майских событий, можно рассматривать как своего рода графическую квинтэссенцию эпохи, точкой отсчета которой стал 1968 год.

Турбулентное духовное состояние нации, резонировавшее со знаковыми событиями в других странах – подавлением «Пражской весны», убийством Мартина Лютера Кинга и Роберта Кеннеди, войной во Вьетнаме– отразилось и на художественной жизни страны.

Молодое поколение уверенно выбирало нонконформизм, индивидуализм и смелые эксперименты. Ответом на бессмыслицу, абсурд и жестокость войны стала субкультура хиппи, а реакцией на консерватизм властей – ниспровержение старых авторитетов и идеи еврокоммунизма. На волне всеобщего идеализма и оптимистических надежд графический дизайн «Грапю» стал экспрессивным средством выражения общественных настроений. Из-за приверженности участников группы марксизму буржуазная публика прозвала их «сталинскими негодяями (crapules staliniennes)», откуда и возникло вызывающее название «Grapus».

serov_grapus_20 serov_grapus_22С момента основания в 1970 году в группу входили Пьер Бернар, Жерар Пари-Клавель и Франсуа Мийе. Пять лет спустя к ним присоединились Жан-Поль Башолле и Александр Йордан. Бернар и Пари-Клавель познакомились еще в 1966 году в Варшаве – ониserov_grapus_27 вместе учились у основоположника польской школы плаката Хенриха Томашевского. Именно ему они обязаны своей поэтикой образов «хэнд-мейд» и нарочито небрежной, жестуальной каллиграфией. Томашевский научил их и емким визуальным метафорам. Не случайно в работах «Грапю» встречается множество символов из лексикона графического эсперанто.

Лидер группы Пьер Бернар говорил: «У меня не хватает терпения восхищаться красотой… Мое творчество – это скорее сумасшедшая идея, нежели художественное совершенство. В моем дизайне нет ничего миловидного, способного польстить глазу». Действительно, в своих плакатах Бернар осуществлял своего рода визуальные диверсии, разбивая в пух и прах представления благовоспитанных снобов о границах приличия в публичных высказываниях. Его графические дерзости приковывали взгляд прохожих, вовлекая их в эксцентричное действо и заставляя эмоционально проживать художественное сообщение. Вместо спокойствия разборчивой, удобочитаемой типографики Бернар предлагал зрителям густую волнующую энергетику бунтарства.

serov_grapus_25

Плакат для выставки «Грапю» в бреде (Нидерланды). 1985

В буклете 1979 года, вышедшем к первой выставке «Грапю» в Гренобле, опубликован своеобразный творческий манифест группы: «Мы – творческий коллектив, действующий в обществе индивидуалистов, где художники разобщены, враждуя друг с другом, где они стеснены жесткой социальной иерархией, являясь, в конечном счете, одинокими маргиналами. Мы должны бороться против угнетенности, отчаяния и затаенной в обществе злобы. Мы стремимся наладить социальную коммуникацию в стране, где все направлено на коммерческое потребление, а между надменно-элитарной культурой, стагнирующими профсоюзами и скверной политической жизнью зияет пропасть».

serov_grapus_32 serov_grapus_36

Дизайнеры считали неприемлемой ситуацию, когда учреждения культуры, социальные и политические институции облекают свои послания обществу в форму банальных слоганов и сентиментального китча. Они выступали за решительное обновление визуального языка и обращались к смелым, ненормативным образам, которые были под стать произошедшим в обществе переменам. Например, один из плакатов группы, анонсирующий фестиваль коммунистической молодежи, изображает Карла Маркса в образе автостопщика (1976).

К этому времени относится сотрудничество группы с Пабло Пикассо и Франсуа Леже, которые, как и участники «Грапю», состояли во Французской компартии. Частыми гостями в мастерской «Грапю» были именитые плакатисты Роман Чеслевич и Раймон Савиньяк. Среди современников, повлиявших на стилистику группы, следует назвать дизайнеров нью-йоркской студии «Pushpin».

serov_grapus_13 serov_grapus_28Плакаты «Грапю» изобилуют отсылками к мировому политическому контексту. В них – и ликование в связи с окончанием Вьетнамской войны (1975), и критика ограничения прав человека и укрепления милитаризма в Турции (1982), и негодование по поводу осады Бейрута в ходе ливано-израильской войны (1982). Темами социально-политических плакатов «Грапю» становились демонстрации за мир и разоружение, конгрессы компартии, осуждение политики апартеида и расизма, борьба с бедностью, государственные программы в сфере культуры, урбанизма, экологии. Благодаря этим работам к «Грапю» пришел громкий успех, обеспечивший им видное место в авангарде французского графического дизайна.

С самого момента своего существования участники группы приняли решение не работать в сфере коммерческой рекламы, более всего их увлекала возможность сконцентрироваться на социокультурной миссии дизайна. Значительная часть произведений «Грапю» создана для театров, музеев, библиотек, газет, концертных и выставочных залов, спортивных мероприятий, музыкальных и кинофестивалей. Клиентами «Грапю» были Центр Жоржа Помпиду, Национальный театр Одеон, Лувр, парижский парк «Ла-Вилле́т», муниципалитеты городов Иври и Обервильё, министерство культуры Франции.

serov_grapus_17 serov_grapus_30 serov_grapus_33

Особое место в творческом наследии «Грапю» занимают работы для авангардного «Театра саламандры» в Лилле. В них ничем не ограниченная творческая свобода художников обрела наиболее яркое воплощение. Как прежде дадаисты, для выражения протестного духа участники «Грапю» нередко прибегали к актам визуального вандализма. На основе всем известных «открыточных» или даже портретных образов они создавали драматичные коллажи из разнохарактерных элементов, используя технику граффити, живопись, фотографику, знаки массовой культуры, рукописные и наборные шрифты. В этом живом театре абсурда звучали отголоски французского сюрреализма и возрождался забытый, почти архаичный кураж карнавальных мистерий.

К 80-м годам состав группы значительно расширился и временами доходил до двадцати человек. По пятницам вся группа собиралась вместе для обсуждения планов и текущих проектов. Работая над плакатами, они объединялись как минимум по двое, поскольку превыше всего ценили возможность мыслить коллективно. Отрицая внутреннюю иерархию в группе, они считали своим важным преимуществом коллективный метод работы. Отстаивая свои решения перед заказчиком, группа выступала как единый сплоченный коллектив, сохраняя изначально декларированное равноправие всех участников. И хотя никем не ставилось под сомнение идейное лидерство Пьера Бернара, все выходившие из студии работы подписывались только словом «Grapus».

В своих плакатах «Грапю» совмещали беглый рисунок или наскоро сделанное, несложное изображение с остроумной задумкой, которая легко прочитывалась зрителем. В качестве примера можно вспомнить плакат 1978 года, выполненный по заказу мунserov_grapus_11иципалитета Гавра и посвященный Дню взятия Бастилии. В нем дизайнеры использовали весьма удачный прием, обыграв порядок цифр в известной всем со школьной скамьи дате – 1789. Выделив красным цветом цифры 7 и 9, они стрелкой указали, что девятку нужно перенести вперед и поставить перед семеркой, как будто исправляя ошибку в ученической тетради. Так был создан один из наиболее известных плакатов «Грапю», ставший визитной карточкой группы.

serov_grapus_23

Плакат для выставки «Грапю» в париже. 1982

Другим известнейшим произведением «Грапю» стал лист, анонсирующий собственную выставку группы в парижском музее плаката (1982). На нем изображена выскакивающая на пружине из коробочки игрушка-попрыгунчик, в «лице» которой слились образы массовой культуры ХХ века. В ней ироничным образом соединены черты Микки Мауса и Гитлера, к ним в виде глаза добавлена знаменитая «мишень» представителя американского поп-арта Джаспера Джонса, второй «глаз» представляет собой серп и молот в сиянии. В улыбающемся рту этот странный персонаж держит указатель с надписью «Еxpo» (выставка). Противоречивый и многоголосый, этот образ с плаката «Грапю» заключает в себе все или почти все общекультурные смыслы, рожденные историей прошлого столетия.

serov_grapus_21

В 1989 году, в ходе работы над проектом по созданию нового фирменного стиля для Лувра между членами группы впервые возникли серьезные разногласия. Настояв на принятии этого крупного государственного заказа, Пьер Бернар пошел в разрез с принципами, по которым группа отказывалась от прямого содействия властям. Сотрудничество с Лувром как оплотом буржуазного консерватизма в культурной политике было для «Грапю» символом конформизма, отступления от собственного морального кодекса. Ощущение предательства своей оппозиционной миссии вызвало раскол в группе. Не смягчило ситуацию даже то обстоятельство, что Бернар стремился подчеркнуть значение Лувра как подлинно народного музея, а не учреждения для привилегированного класса и культурной элиты. В знак несогласия с позицией Бернара несколько художников вышли из состава группы.

serov_grapus_34

1 января 1991 года группа официально объявила о своем распаде. После себя она оставила более 800 плакатов, множество подражателей и последователей. К их числу сегодня относятся группа «Laboratoires СССР», Эльза Мелло и Бруно Суэтр. Определенное влияние стилистики «Грапю» прослеживается и в творчестве мэтров современного французского дизайна Алана ле Кернека и Мишеля Буве.

В наше время многие бывшие участники «Грапю» продолжают активно работать — Александр Йордан и Аннет Ленц еще в 1986 году основали ныне крайне успешную группу «Nous Travaillons Ensemble» (Мы работаем вместе). Пьер Бернар и Жерар Пари-Клавель трудятся независимо. Прервавшись внезапно, двадцатилетняя эпоха «Грапю» не канула в Лету, она стала бесценным источником опыта и вдохновения для многих современных мастеров.

Оксана Ващук. 

LE PETIT JOURNAL. ИЗ ИСТОРИИ ТАБЛОИДА

В 1852 году во Франции вступил в силу Декрет о печати, крепко связывающий руки периодическим изданиям. Налоги и сборы, применяемые по отношению к политической литературе, сделали газетный бизнес  убыточным. В это неблагоприятное для печатных СМИ время, у  Моисея Полидора Мило, 50-летнего журналиста и предпринимателя, созрела идея сделать газету, которая наверняка найдет своего читателя и станет коммерчески выгодной. Своей главной задачей Мило всегда считал прибыль и никогда этого не скрывал. Так, один из  его так и не осуществленных проектов была газета «Журнал–лист», которая должна была содержать лишь список имен случайных людей. Моисей был уверен, что для французского обывателя возможность увидеть свое имя в газете — величайшая ценность, и потому газету ждет коммерческий успех, и ее начнут покупать, не смотря на отсутствие контента.

Таким образом, идеей нового газетного проекта стало  полностью убрать политические темы, что избавляло издателя от уплаты  акцизного сбора, и писать о чем–то, что наверняка вызовет отклик у народа.  Для издания Le Petit Journal этим «чем–то» стала криминальная хроника, перемежаемая фрагментами детективных романов. Всю первую полосу газеты обыкновенно занимало творчество журналиста, писавшего под псевдонимом Тимоти Тримм. Бывший военный, он писал незатейливо, но был невероятно плодовитым — ежедневно рассказывая о «жареных» новостях, не гнушаясь тем, что большинство их были вымышленными. Уже осенью 1863 года небольшого размера газета (43х30 см) Le Petit Journal превзошла по тиражу всю парижскую прессу вместе взятую (259 тыс. экз.)

Le Petit Journal 0

Рубрика «Происшествия» часто занимала чуть ли не половину номера, и в дни громких преступлений тиражи резко поднимались.  Так, в день смертной казни в 1870 году 19–тилетнего Жана–Батиста Троппманна, который расправился с семьей из восьми человек, количество проданных номеров  Le Petit Journal преодолело полумиллионный рубеж.

В 1884 году к газете было добавлено еженедельное иллюстрированное приложение, Le Petit Journal illustré, дарящее читателю картины кровавых мордобоев, ужасных происшествий и страдающих детей, а иногда просто отвратительных картинок, не имевших под собой событийной основы. Так рождался таблоид.

Le Petit Journal 2 Le Petit Journal 3 Le Petit Journal 4 Le Petit Journal 5 Le Petit Journal 6 Le Petit Journal 7 Le Petit Journal 8 Le Petit Journal 9 Le Petit Journal 10 Le Petit Journal 11

КНИГА в ПОДАРОК

«Шрифты для рекламных и декоративно оформительских работ» — так называлась массовая книга из 70-хх, которая у дизайнеров ассоциировалась со всем самым мерзостным и наипошлейшим, что могло только случиться в пространстве проектной проблематики. Эта книга О. Снарского — сборник шаблонов, следуя которым художник-оформитель мог сделать макет любой рекламной тематики, от «Летайте самолётами Аэрофлота», до «мы — за мир-тыр-тыр-тыр». Гадостность этой книги была в самом подходе, цинично-механистическом, попирающем сам дух типографики. Последний раз я видел эту книгу в 80-хх, в армии. Преподнёс мне её недавно, мой товарищ, Борис. С Борисом успешным бизнесменом, я как дизайнер, сотрудничаю лет 20. Он позвонил мне и с таинственностью в голосе сказал: «Алексей, у меня для тебя есть чудесный подарок». Я примчался на встречу с Борисом, представляя себе серебряный портсигар, или Parker с золотым пером, всё-таки 20 лет сотрудничества… оказалось вот эта книжка. Что же подарить тебе, Борис, в ответ? Что способно вызвать у тебя такое же отвращение?
#дизайн #графическийдизайн #romashindesign #designschool #типрографика

ЗНАЧОК

Этот значок — моя единственная государственная награда. Во времена СССР член творческого союза приравнивался к кандидату наук, или даже к заслуженному артисту. Членство в Союзе гарантировало +2 метра к жилой площади, на которую ты мог претендовать по очереди. Я уже не говорю про повышенное внимание девушек к членам союзов))
Мне удалось вступить в Союз дизайнеров СССР за полгода до распада СССР и на второй год после окончания института. Эта была большая редкость, Союз берег свой статус-кво и старался не принимал совсем уж молодых и без заслуг перед графическим дизайном. А тут, толи рекомендация от профессора О. П. Фролова – человека из Энциклопедии, толи наплевательство председателя правления Союза, великого Азрикана, который сидел в тот момент на чемоданах и готовился к отъезду на пмж в США, толи я на самом деле был не так плох… одним словом, посмотрели мои логотипы, поржали и выдали корочки и значок. Так я стал самым молодым членом Союза дизайнеров СССР, а потом СССР не стало. Вот такая история))

 

Нет идей

НЕТ ИДЕЙ… КАК РАЗБУДИТЬ МОЗГ?

«Как разбудить мозг и начать фантанировать идеями» — это наиболее частый вопрос, который задают мне мои ученики, когда речь заходит о графическом дизайне  и сложностях связанных с самореализацией в этой профессии.

И опытные графические дизайнеры и новички знают, что креативность в графическом дизайне – это «билет в большой спорт».  Либо ты креативен  и способен выдавать яркие, оригинальные идеи, либо ты вынужден заниматься низкооплачиваемой  работой по тиражированию чужих.

Грамотно организованный креативный процесс  в графическом дизайне, выглядит следующим образом: на этапе постановки проблемы активно сознание, на этапе генерации творческой идеи — бессознательное, а отбором и проверкой правильности решения вновь занимается рациональное сознание. В процессе работы нам необходимо научиться задействовать по очереди то правое, то левое полушарие мозга, активизируя попеременно то логический, то творческий наш потенциал. Думаете сложно?

Очень сложно! И сложность состоит в том, что правое полушарие мозга, отвечающее за абстрактное мышление, за образы и впечатления, у нас спит, а просыпается, как это не забавно звучит, только во сне. Большую часть своей жизни мы проводим с подключённым левым полушарием, которое отвечает за всё конкретное и рациональное. Креативность же требует попеременного использования то правой, то левой половинки мозга. И этому нужно учиться.

Давно известно, что наилучшим образом творческие задачи в графическом дизайне, решаются при помощи коллективного мозгового штурма (англ. Brainstorming). Brainstorming, в первую очередь,  решает количественную задачу , помогая «накидать» много сырых идей. Этот метод был изобретён ещё в конце 30-х годов американским рекламистом и копирайтером  Алексом Осборном. Осборн, в частности, писал: «Количество, количество и ещё раз количество!». И добавлял: «Чем больше попыток, тем больше вероятность попадания в цель».

В рамках проводимых мной курсов и тренингов по дизайну, мне несколько раз приходилось организовывать и модерировать мозговые штурмы, и всякий раз результаты были 100% положительными. Но у этого инструмента есть один катастрофический минус: для того, чтобы организовать мозговой штурм вам нужна целая комната народа. А если вы фрилансер, или работая по найму – единственный дизайнер в конторе, то коллективный мозговой штурм – это, увы, не ваш случай.Нет идей

Так как быть, как заставить свой мозг работать в режиме brainstorming при невозможности использовать синергию коллектива?

Дизайнеры фрилансеры создают какие то собственные ритуалы, которые помогают обеспечить этот самый бинарный режим работы мозга. Кому то нравится ходьба, я писал о креативной ходьбе чуть раньше, кому то – горячий душ, кому то даже удаётся задействовать творческий ресурсы мозга в моменты тонкого сна, во время пробуждения, кто то экспериментирует с медитацией, кто то фармакологией…

История цивилизованного человечества — это история открытий. И одно из вершинных достижений человеческой культуры — изобретение способа «как придумывать новое». Технологии придумывания объединяются общим термином «Креативные технологии». Их много. Только для решения дизайнерских и рекламных задач, их существует не менее десяти.  Сам я пользуюсь тремя, им же и обучаю своих учеников. Это:

метод создания принудительных связей
интеллектуальная карта (Mind map)
метод свободных ассоциаций (Mood Board)

Пересказывать их суть в рамках статьи не имеет особого смысла. Им нужно обучаться, и как говорил дедушка Ленин — «наисерьёзнейшим образом». Для обучения этим технологиям я специально разработал 40-ка дневную онлайн школу. Подробнее о ней можно почитать ЗДЕСЬ, а посмотреть работы выпускников — ЗДЕСЬ.

А сегодня, я предложу вам выполнить несколько упражнений, которые  помогают нащупать ту грань в вашем воображении, где заканчивается обыденное и банальное и где начинается новое и креативное.

Ну что, готовы?

Задание 1: Откройте толковый словарь, я пользуюсь Ожеговым, и наугад выберите два случайных слова. Просто ткните пальцем в любые страницы. Сопоставьте слова, попытайтесь найти между ними что-то их объединяющее. Придумайте безумную историю, в которой раскройте эту взаимосвязь. Придумайте заголовок для этой истории. Запишите историю, чтобы она уместилась на 1/3 страницы. Проделывайте это время от времени, приступая к новому проекту, чтобы «разогреть» воображение. 

Задание 2: Назовите любой предмет, визуализируйте его в своем воображении, к примеру «ЛЫЖИ». Найдите 10 описательных прилагательных, органичных этому предмету: модные, дорогие, горные, детские и т.д . Готово? Теперь придумайте еще 10 прилагательных, которые абсолютно не подходят для описания «ЛЫЖ». Например: «обезжиренные», или «застенчивые»…  Попробуйте. Обнаружите, что выполнить это задание не так уж и легко. Покопайтесь в своих восприятиях и найдите нужные слова. Слова оформите в виде списка.

Задание №3: Теперь немного порисуем. Всем нам известен символ несчастной любви. Это очень узнаваемое изображения сердечка, пронзённого стрелой. Иногда, для усиления месседжа, ещё дорисовывают капли крови, стекающие с наконечника стрелы. Вспомнили?  Итак:

Придумайте и изобразите символы любви: крепкой, вечной, сильной, духовной, извращённой  и какой то своей, личной (к черешне, к рыбалке и т.д.)  В результате должно получиться 6 значков.

Рисуйте как можно проще, не пользуйтесь цветом, изображение должно быть чёрно-белым и линейным. В работе используйте маркер. Покажите работы друзьям. Смогут они расшифровать ваши визуальные высказывания? Все 6, или только 4, или 2? Если друзья расшифровали все 6 – вы большой молодец и я снимаю перед вами шляпу.

 

Ну а на сегодня всё. Светлой вам головы, делайте дизайн и подписывайтесь на мой канал в Telegram

СЬЮЗАН КАРЕ. РИСУЯ ПО КЛЕТОЧКАМ

Вы можете не знать ее имени, не представлять себе ее лица, но ее работу видел каждый человек прикасавшийся к Макинтош. Речь идет о Сьюзан Каре – дизайнере, придумавшем графический интерфейс Apple, придавшей ему столь узнаваемый образ, подчинивший его концепции интуитивного понимания, заложившей основу  для  новой профессии – дизайн интерфейса.

Музей модернизма. Хельсинки.

Каре увлекалась изобразительным искусством, когда ее друг пригласил прийти поработать в Apple. Поскольку специального графического приложения для создания иконок в то время еще не было – ей выдали альбом с миллиметровкой, в нём она и создавала первые эскизы иконок. Каждый миллиметр расчерченной бумаги соответствовал пикселю на мониторе.

После ухода из Apple Каре работала в Microsoft Windows и Facebook. История ее работы с Apple вошла в недавно изданную биографию Стива Джобса, которая на сегодняшний день является одной из самых продаваемых книг США. Это подхлестнуло интерес к полузабытой Сьюзан Каре. После многих лет забытья она вновь обратила на себя внимание, издав альбом по иконографике. В него вошли 80 любимых иконок, созданных ею между 1983 и 2011 годами.

Иконка бомбочки для сообщения об ошибке Mac OS 7

 

Сьюзан Каре_MacOs big-heart Сьюзан Каре_MacOs bomb-2 Сьюзан Каре_MacOs caffeine-blue-large-detail Сьюзан Каре_MacOs Cigarette-detail Сьюзан Каре_MacOs dog+cat-large1 Сьюзан Каре_MacOs Dogcow-detail Сьюзан Каре_MacOs paint-fill-detail Сьюзан Каре_MacOs skull-crossbones-lg Сьюзан Каре_MacOs spray-paint-detail Сьюзан Каре_MacOs trash-detail Сьюзан Каре_MacOs unhappy-computer-blue Сьюзан Каре_MacOs watch-on-yellow-lg

НЕВНИМАТЕЛЬНЫЙ АМЕРИКАНЕЦ И СВАСТИКА

Сегодняшняя тема — восприятие дизайна. Восприятие — штука сложная. На него влияет множество факторов, в первую очередь — ситуация в которой находится воспринимающий. Сталкиваясь с дизайном непосредственно на улице,  дома, на работе, мы реагируем на него одним образом, предположим: он у нас вызывает симпатию — «круто!», отмечаем мы. Оказавшись участником фокус группы, тестирующий тот же самый дизайн, мы возможно, разглядим в нём какие то недочёты, но он не станет для нас менее симпатичным. А выступая в роли заказчика и услышав негативный комментарий из уст уважаемого сотрудника (жены, секретарши, кофе машины) мы, возможно, вообще его с негодованием отвергнем :  фу-фу-фу!

«Выглядит простовато», » что то подобное я  где то уже видел», «слишком смело, народ не поймёт» — из за таких банальных придирок, было отвергнуто множество очень приличных работ.

Вспоминаю, я как то делал редизайн логотипа для крупной региональной фирмы. Эскизы понравились директору, но он решил «подстраховаться», посоветовавшись с коллективом.  Начали с самого уважаемого и старого сотрудника. Это был директор по режиму. Входит такой дед, ветеран СМЕРШа, всматривается подслеповато и видит в логотипе… свастику! Да блин, фашистскую свастику из кино про Штирлица! И весь коллектив тотчас сразу увидел свастику и директор напугался и решил проект завернуть. Я жутко тогда расстроился, логотип был вполне ничего  и свастики там рядом не лежало. Но все эти расстройства у меня только по молодости случались, так как с годами я понял, что хороший дизайн, он всё равно рано или поздно продастся. Так случилось и с этим проектом, я пристроил его после лёгкого тюнинга американскому заказчику, правда спустя лет 7. Американец никакой свастики в логотипе не увидел.

Помните, если вам заказали редизайн, то ваша главная опасность — сотрудники фирмы среднего звена. Представляете, как бы озверели водители трамваев, если бы они утром пришли в депо, а все трамваи не красные, а нежно-голубые, с перламутром…  Почему они должны их полюбить и вас заодно как автора проекта? Что же делать дизайнеру перед лицом этой консервативной силы? Исходя из моего опыта, имеется две эффективных  стратегии — «отсечение» и «приручение».

ОТСЕЧЕНИЕ

Отсечь лишних людей от участия в обсуждении дизайн проекта можно зафиксировав это в договоре, определив состав худ. совета, который будет оценивать ваш. Традиционно — это директор, его маркетолог и вы. Всякий раз, заканчивая презентацию промежуточных вариантов, записывайте сделанные замечания на эскизах и просите директора на них расписываться. Таким образом вы получаете документ, который хоть как то застрахует вас от ситуации: «а я вот вчера показал тёще и ей чего то там не понравилось».  Эта стратегия выстраивания отношений  с клиентом довольно жёсткая. Нужно иметь твёрдый характер и время от времени напоминать заказчику, что вы не официант, а его стратегический партнёр.

ПРИРУЧЕНИЕ

Более мягкая, но и более затратная по времени  стратегия. Вы вовлекаете коллектив  в процесс принятия решений, при этом, чем народа больше — тем для вас лучше. Для начала бывает неплохо предложить сотрудникам, что бы они нарисовали, как им видится новый стиль их компании. Обычно все начинают тут же задорно рисовать, а у директора при виде всего этого начинают шевелиться волосы на голове. После того, как сотрудники осознают, что дизайн дело специфическое, они начинают относиться к вам с уважением, а иногда и с обожанием.  В процессе работы, лояльных сотрудников можно использовать для тестирования созданных вами эскизов. Это во многом упрощает процесс приёмки-сдачи  работ.

А на сегодня всё. Воспитанных и нежадных вам заказчиков!

ЧТО ВСТРЕВОЖИЛО МОСКВИЧКУ? Дизайн образование

Как то мне позвонила приятная девушка из Москвы и попросила помощи. Елена оказалась, то что называется — дизайнером «с мороза», то есть без проектного опыта, но с горячим желанием трудиться и инвестировать в своё будущее. Отучившись пару месяцев в какой то московской онлай школе графического дизайна,  у  неё возникла тревога, что она бестолково тратит деньги и время. Она написала мне, попросив помочь разобраться в ситуации. Свой ответ Елене я решил оформить в виде статьи, так как её ситуация достаточно типична, а мои соображения на эту тему могут оказаться полезны подписчикам моего блога и просто всем, увлечённым графическим ­дизайном .

Вопрос №1 — где учиться, какую выбрать стратегию. Начну с того, что для того, чтобы обучиться любой творческой профессии, в том числе и дизайну, совсем не нужно жертвовать 4-5 годами жизни и миллионом рублей. Говорю это на том основании, что сам потратил на учёбу суммарно 10 лет (4 года худ. училище и 6 лет в дизайн академия). Хотя академия — это прикольно, «гаудеамус игитур» и всё такое… Но мы сейчас не о том, как «по-приколу» спустить 5 лет, а о том, как получить профессию, которая будет кормить в будущем.

Учиться по видео лекциям и pdf книжкам — не вариант. Оговорюсь, при изучению графических программ — инструментальной составляющей профессии, эффективно пользоваться именно видео уроками. Лично я время от времени освежаю свои навыки In Design, или Illuctrator именно по ним. Однако креативные навыки, к сожалению, не возможно приобрести через видео.

Почему? Дело в том, что в видео уроке отсутствует самое важное —  обратная связь с учителем.  Только во время обсуждения и устранения косяков педагогом происходит настоящая учёба. Ничего эффективнее личного кураторства в технологиях обучения дизайну не придумано.  Вас удивит, но единого стандарта преподавания этой профессии нет ни в России, ни в Европе, ни в Америке. По большому счету мало кто в мире знает,  как нужно учить будущих дизайнеров. Поэтому учить графическому дизайну и типографике должны в идеале мастера — практики, включенные в проектный процесс, а не просто пересказывающие истории чужих успехов.

Выбирая школу или курс, обязательно поинтересуйтесь кто будет вас учить. У педагога должна быть проектная история и портфолио. Если школа скрывает от вас имя педагога, или педагогу нечем похвастаться в плане личных достижений — ищите другую школу. Правда, суфийская мудрость гласит, что учитель сам находит ученика, когда ученик созрел для учёбы… Не хочу подвергать мудрость суфиев сомнению, но позволю себе кощунственное допущение, что в некоторых случаях разумно не ждать, когда учитель вас найдёт, а самому начать поиски в этом направлении.

Вопрос №2 — должен ли дизайнер уметь рисовать? Мой ответ — никому дизайнер ничего не должен. Современная модель профессии не требует от вас знаний академического рисунка, виртуозного рисования голов греческих богов и гипсовых конусов.  Но это не означает, что вам вообще не придется брать в руки карандаш. Решение любой проектной задачи в графическом дизайне представляет следующую цепочку действий:

  1. Представление (визуализация)
  2. Фиксация (скетчинг)
  3. Проектирование

Где представление — это творческая интерпретация маркетинговой информации — процесс замкнутый в границах вашего сознания, или подсознания, у кого как.  Фиксация — это  быстрый эскиз — скетчинг, материальный след вашего представления. Он может быть оставлен на бумаге, палкой на снегу, или пальцем на стекле, не важно. Важно достать образ из своей головы и зафиксировать его на любой доступной вам поверхности.  Далее дизайнер приступает к проектированию, то есть. превращению скетча в законченный продукт, будь то знак, логотип, постер, что угодно.

Приведу слова великого американского дизайнера Пола Ренда: «Дизайнер стратегический партнёр бизнеса, а не поставщик картинок. Задача маркетинга — предоставить информацию, задача дизайнера её интерпретировать».

А на сегодня всё. Делайте дизайн!

ПОЛЬСКИЙ ПЛАКАТ. ЛЕХ МАЕВСКИЙ.

Профессор Лех Маевский — лауреат многих международных наград, окончил Варшавскую Академию художеств. Он специализируется на издательском и рекламном дизайне, но более известен в мире как мастер плаката. Один из его плакатов,  предназначенный для 16-го Международного фестиваля джазовых вокалистов, вошел в 100 лучших плакатов Европы и Америки за последние полвека. Лех Маевский говорит, что — «даже если дизайн не способен изменить мир, важно помнить что плакат — это отличный способ фиксации времени и события».

Его работы, впитавшие эстетику городской уличной графики, завоевали славу Польскому плакату во всем мире, хранятся во множестве плакатных собраний.

*В истории мирового графического дизайна не так уж много страниц, имеющих национальность. В ХХ веке дизайн формировался в русле профессиональной модели, не отвлекающейся на национальные особенности. Чтобы национальная школа могла преодолеть универсалистские нормы, она должна обладать не только концептуальнной целостностью и зрелостью, но и харизматичностью, пассионарностью, творческой энергией, расширяющей границы профессии, двигающей ее вперед и делающей эту школу примером для других. (С. И. Серов)

Читать статью о Польском плакате

В Польском плакате 70-х, во времена когда формировался это уникальное явление, бедные полиграфические возможности, которые не давали возможности полноценно развиваться дизайну, победила экспрессивная творческая каллиграфия, рукописные и рисованные шрифты. Фотографию заменила  графическая иллюстрация. Польские плакаты стали оперировать языком модернистского изобразительного искусства, обрели авторскую уникальность. Это в полной мере относится  к замечательным работам профессора Маевского, которые являются несомненно классикой школы Польского плаката..

У Леха Маевского — собственная графическая студия, он преподает в Академии изящных искусств в Варшаве, читает лекции во многих художественных вузах Европы и мира, является президентом Международной бьеннале плаката в Варшаве.

1908294_877758845573597_4239679799720552312_n 1978784_877759232240225_6442460968824626661_n 10003395_877758595573622_109817545401865717_n 10177450_877758808906934_2641182031384831345_n 10255425_877759068906908_3279195114338906501_n 10262044_877758648906950_2294019974466900005_n 10291057_877758678906947_330239014657788336_n 10302639_877758535573628_335068989075385185_n 10330396_877759215573560_4822956011054680264_n 10341745_877758718906943_6543636833759050138_n 10342491_877759108906904_7408491667908075436_n 10259861_877759025573579_637071723064069567_n 10264775_877759182240230_4956108151792318382_n

ВЫШИВКА ГЛАДЬЮ ПОРТРЕТОВ ЛЮБИМЫХ

Почти случайно наткнулся на весьма занятную барышню: Ребека Чев (Rebecca Chew) – графический дизайнер, иллюстратор и арт-директор журнала «Esquire» в Малайзии. Ранее работала в журнале «Off The Edge», выпуск которого был приостановили в 2010 году. Зашёл на её сайт и обнаружил , что Ребека невероятно многогранна и плодовита. Помимо обложек «Esquire» в её творческом портфолио содержится множество всяческой заслуживающей внимания дизайн-мишуры: журнальная типографика, коммерческая реклама, некоммерческая фотография, графика, скульптура, какой то кислотный Digital и много-много всего.

 

О Ребеке известно, что она изучала графический дизайн в Малайзии в рамках программы, проводимой Университетом Ноттингема. В университете она увлеклась фотографией и различными печатными техниками.

Работая в «Esquire» она привлекла к себе внимание  дизайном публикаций, в котором использовала вышивку по фотографии. Это резко контрастировало с глянцевой эстетикой журнала до её появления в нём. В одном из интервью, она рассказывает, что не брала иголку с ниткой с начальной школы, но постепенно втянулась. Это было пооже на маски мексиканских лучадоров (Луча либре — исп. lucha libre — стиль реслинга, распространённый в Мексике) «Я никогда не была сильна в вышивке, но мне было скучно с моим обычным подходом к иллюстрации и я решил попробовать что-то другое вместо кисти и чернил». Это сработало…

Собственно, благодаря этой причуде, она была замечена поклонниками Esquire далеко за пределами Сингапура. Так началось её известность.

Но экспериментами в стилистике lucha libre круг профессиональных навыков Ребеки Чев не ограничивается. Она в совершенстве владеет широчайшей палитрой дизайнера графика, блестяще решая художественные задачи в любой стилистике от примитивизма народов Океании, до европейского минимализма и американского Гранжа.Ребека Чев (Rebecca Chew) Ребека Чев (Rebecca Chew) Ребека Чев (Rebecca Chew) Ребека Чев (Rebecca Chew) Ребека Чев (Rebecca Chew) Ребека Чев (Rebecca Chew) Ребека Чев (Rebecca Chew) Ребека Чев (Rebecca Chew) Ребека Чев (Rebecca Chew) Ребека Чев (Rebecca Chew)

Ребека Чев (Rebecca Chew) Ребека Чев (Rebecca Chew) Ребека Чев (Rebecca Chew) Ребека Чев (Rebecca Chew)