Архив метки: Ромашин Design

СИМВОЛ МИРА. К 50-ЛЕТИЮ ПАЦИФИКА

Мир знаков – это  мир параллельный реальному. Зачем людям понадобилось создавать параллельную реальность? В чём необходимость заменять слова, идеи и предметы их символьными суррогатами? Секрет кроется в том, что символ, или  знак, в первую очередь делает сообщение, зашифрованное в нём универсальным, легко прочитываемым вне зависимости от языка, культурной подготовленности и пола реципиента — получателя сообщения.  Прелесть умных знаков в том, что они способны «работать» даже при тех обстоятельствах, когда мало кому понятно их происхождение и их смысловое устройство. Это свойство знаков я называю «универсальностью». Подробнее, о том, что такое «умный знак» и как сделать его умным, читайте в моей прошлогодней статье.

Вторым, не менее важным обстоятельством того, что знаки и символы занимают в нашей жизни столь важное место, является та особенность мозга, что картинку мы осваиваем значительно быстрее, чем текст. При контакте со знаком, до нас как бы «быстрее доходит». Это свойство знаков я называю «оперативностью». Профессионально занимаясь айдентикой последние лет 20, я люблю время от времени покопаться в семантике того или иного исторического знака или логотипа, и сейчас хочу поделиться результатами одной из своих раскопок.

Все знают «пацифик» — символ мира в виде круга и стилизованной куриной лапки внутри. Этот значок растиражирован максимально широко и до сих пор весьма популярен в молодёжной неформальной среде. Он понятен практически всем. Типа – «я весь такой против войны». Но что именно изображено — мало кто знает. Вот вы знаете? Расхожие версии, что это стилизованное изображение перечеркнутой ракеты, или сломанного креста – неверные…

Пацифик на самом деле  — это закодированные буквы N и D — Nuclear disarmament (ядерное разоружение), основа кода — семафорная азбука, используемая во флоте. Знак был создан в 1966 году британским дизайнером и художником Геральдом Холтомом (1914 — 1985 г.) для кампании за ядерное разоружение (CND). Холтом делится в своих воспоминаниях, что эскизы были представлены на первом заседании Лондонского CND. Первый значок на бумаге, по словам дизайнера, представлял из себя белый круг внутри черного квадрата, затем были испробованы различные версии христианского креста в круге. Однако крест, у молодых английских пацифистов вызывал много отрицательных ассоциаций. Во-первых с крестоносцами и крестовыми походами, во вторых —  с боевыми крестами и медалями второй мировой. В конце концов, родился эскиз в форме сигнала семафора и букв N и D. Кроме этого, единомышленники  Холтома разглядели в знаке жест отчаяния — человечка с опущенными руками на фоне земного шара, что тоже было, как говорится, «в кассу».

 

ВЕРНЕР ЕКЕР. Мастера швейцарского дизайна

Екер

ЕГО НАЗЫВАЮТ МОСТОМ МЕЖДУ ИСТОРИЧЕСКИМ ПРОШЛЫМ СЛАВНОЙ ШВЕЙЦАРСКОЙ ШКОЛЫ – ГЛАВНОЙ ВЕРШИНЫ В ГРАФИЧЕСКОМ ДИЗАЙНЕ ДВАДЦАТОГО ВЕКА – И ВИЗУАЛЬНОЙ КУЛЬТУРОЙ ВЕКА ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО

Девять лет назад, накануне своего 60-летия, он приезжал в Москву для участия в работе международного жюри биеннале графического дизайна «Золотая пчела». Его коллеги – Данела Хауфе и Детлеф Фидлер – легендарная берлинская группа «Циан», Фил Рисбек из США, Олег Векленко (Украина) и Евгений Добровинский (Россия) единодушно избрали Вернера Екера председателем жюри.

Это была особенная биеннале. 24 августа 2004 года, за неделю до ее открытия, в небе России террористами были взорваны два самолета. 31 августа прогремел взрыв в московском метро. Биеннале открывалась 1 сентября – в день захвата школы в Беслане. Москву и мир наполняли тревожные новости. Один из приглашенных членов жюри, мегазвезда мирового дизайна, испугался тогда этих новостей и буквально в последний момент отказался от визита. Так что остальные члены жюри, приехав в Москву, проявили не только профессиональную солидарность, но и человеческое мужество.

Работа жюри проходила в легкой, творческой, дружеской атмосфере. За один день справились со всеми номинациями. Наметили кандидатов на Гран-при, как обычно, из главной номинации «Плакаты». Наутро председатель жюри начал заседание очень серьезным и неожиданно категорическим тоном. Екер сказал, что всю ночь думал о Гран-при и считает, что он должен быть из номинации «Антитеррор». И предложил серию фотоплакатов Давида Тартаковера. Вопрос с Гран-при был решен.

Вернер Екер запомнился также ворк-шопом в Высшей академической школе графического дизайна – своим чрезвычайно внимательным, вдумчивым отношением к работе каждого участника. Стильно выглядела его выставка в Центре современного искусства «М’АРС». Почти все работы – черно-белые, сдержанные. В них сила сочетается с мягкостью, фотографическая объективность с глубокой лиричностью и философской значительностью.

Вернер Екер – обладатель многих наград международных конкурсов, в том числе биеннале плаката в Варшаве и Лахти, триеннале в Тояме. Персональные выставки его работ проходили в Швейцарии, Франции, Канаде, Италии, Японии. Он член AGI (Alliance Graphique Internationale) – самой престижной международной ассоциации, профессионального дизайнерского суперклуба. О творческом пути выдающегося мастера – эксклюзивная статья Оксаны Ващук из Санкт-Петербурга, постоянного автора журнала

Сергей Серов.


 

1985

Швейцарию порой называют островом, окруженным горами, – столь разительно ее ментальное и культурное пространство отличается от духовно-интеллектуального контекста сопредельных государств. И сегодня, в условиях глобального общества, специфичес­кий «изоляционизм» локальной швейцарской цивилизации позволяет ей успешно сохранять и укреплять собственную культурную идентичность. При этом речь вовсе не идет о консервации – в Швейцарии равно высоко ценятся и традиции и инновации.

В середине ХХ века здесь возникла и вскоре стала всемирно признанной швейцарская школа графики, доминировавшая вплоть до 80-х годов и знаменовавшая собой целую эпоху в мировом графическом дизайне. Пришедшая ей на смену эстетика «новой волны», несшая в себе мощный заряд постмодернистского нигилизма, в самой Швейцарии отнюдь не означала забвения основ национальной школы типографики. Модернистские архетипы героического периода интернационального стиля явно проглядываются в работах современных мастеров сквозь ауру новой художественной эпохи.

1988

Вернер Екер – патриарх современного швейцарского дизайна. Его работы воплощают в себе «благородную простоту и спокойное величие»… Нет, речь идет не о древнегреческой – о швейцарской классике.

Екер родился на севере Швейцарии, в местечке Мюмлисвиль немецкоязычного кантона Золотурн. Окончив колледж по специальности «Графика», он поступил ассистентом в мастерскую известного бернского художника Хьюго Ветли. В эти годы Екер увлекся русским авангардом, творчеством Адольфа Кассандра и Алексея Бродовича. Заметное влияние на него оказало также искусство Альфреда Кубина. И, разумеется, творчество основоположников швейцарской школы графического дизайна.

С 1965 года Екер живет и работает в Лозанне. Здесь в 1972-м он открыл свое первое дизайн-бюро, работу в котором совмещал с преподаванием в Лозаннском университете искусств и дизайна. С 1974-го по 1986-й Екер возглавлял в этом университете факультет графического дизайна, а его последующая преподавательская деятельность была связана с Высшей школой дизайна в Карлсруэ, Высшей школой декоративных искусств в Париже и Бернским университетом искусств. В 1984 году в партнерстве с двумя промышленными дизайнерами Екер основал студию «Северные мастерские» («Les Ateliers du Nord»), где продолжает работать и в настоящее время.

Еще в 80-е годы Екер практически полностью отказался от коммерческой рекламы, предпочитая работать с клиентами из сферы культуры и искусства. Особое место среди его заказчиков занимают Швейцарский фонд фотографии, Музыкоград в парижском парке Ла-Виллет, французский Национальный институт наследия, легендарное фотоагентство «Магнум», парижский Национальный фонд современного искусства и Швейцарская синематека.

1999

В Лозанне Екер долгие годы сотрудничает с Театром «Види-Лозанн», Елисейским музеем фотографии, Коллекцией Ар брют, Музеем декоративных искусств. В 1999-м он выступил арт-директором осуществляющегося под эгидой Евросоюза проекта «Культурная столица Европы», которой в том году был объявлен немецкий Веймар. А в 2002-м дизайнер стал автором швейцарского национального павильона для международной выставки «Экспо-2002», прошедшей в окрестностях Лозанны.

Достаточно беглого взгляда на работы Екера, чтобы заметить его тяготение к ахроматической гамме. Почти полное устранение цвета из своих произведений автор объясняет желанием противопоставить их цветному рекламному шуму. В одном из интервью он сказал: «Черный цвет – это серебряный поднос, на котором следует подавать дизайн». По мнению мастера, черный цвет обладает особой упорядочивающей, даже организующей силой, ведь он способен одновременно и объединять и разделять части композиции, и конструировать и деконструировать образ.

Работы Екера иногда несут в себе аллюзии на образы Рене Магритта или отсылки к японской поэтике вещи в себе, а также воспоминания о кинематографическом дискурсе или видеоарте. Дисциплина формы в сочетании с ясностью, строгостью и рациональностью визуального сообщения, предпочтительное использование фотографических изображений и гротесковых шрифтов выдают в нем дизайнера-интеллектуала, прочнейшими узами связанного с рафинированной традицией швейцарской школы.

 

Несмотря на то, что Екер – мастер рисунка, он редко прибегает к рисованной графике, поскольку чувствует в ней угрозу прямой иллюстративности и опасность сближения с китчем. Его пристрастие к фотографии обусловлено, по признанию дизайнера, именно этим. Екер не изображает, а тщательно выстраивает архитектуру каждого плаката. Его действия схожи с работой режиссера – постановка света, скрупулезный отбор фактуры, координация цветовых включений и форм, артикуляция пространства листа и внутренней драматургии образа. По мнению Екера, положенная в основу плаката фотография сама должна интерпретировать тему, она должна максимально убедительно рассказывать свою историю.

 

Порой для усиления звучания той или иной фотографии дизайнер использует горизонтальные или вертикальные линейки черного цвета, жестко армирующие композицию и временами придающие ей сходство с фасадом промышленного здания. Нередко смыслопорождающими становятся как раз те манипуляции, которые с фотографией проделывает дизайнер. В качестве примера можно вспомнить знаменитый плакат «Швейцарская синематека», изображающий Жана-Люка Годара. Сюрреалистические «скачки» будто замятой видеомагнитофоном пленки, фокусирующие внимание зрителя на вопрошающем взгляде режиссера, сгущают, конденсируют смысл плаката всего в нескольких деталях. Таким образом Екер подводит нас к мысли о том, что знаковая природа образа, дополнительно заостренная дизайнером путем привнесения в него некоторой меры абстракции, позволяет добиться ясной коммуникации, близкой к лингвистической.

Другой довольно частый прием Екера – структурирование, подчас даже интонирование листа посредством наборных строк, выразительно артикулирующих темпоритмические особенности произведения. Типографика и изображение у Екера всегда пребывают в синтезе, точнее – в функциональном сопряжении. При этом Екер максимально задействует как изобразительный, так и собственно коммуникативный потенциал типографики.

 

Екер сравнивает свою работу с игрой в шахматы – жесткие правила и ограничения, присущие этой игре, отнюдь не исключают возможность бесконечного множества комбинаций и творческого инсайта. Швейцарская школа графического дизайна основывалась на том убеждении, что абсолютная свобода возможна лишь в условиях абсолютного порядка. Тяготея к закономерному и универсальному, она в то же время культивировала индивидуальное. И Вернер Екер – прямой наследник этой художественной традиции.

Оксана Ващук.

Читать статью о Никлаусе Трокслере — великом швейцарском плакатисте

 

 

 

 

 

 

 

 

ОТ ПРОСТОГО К СЛОЖНОМУ И В ОБРАТНОМ НАПРАВЛЕНИИ. Эволюция айдентики

Визуальная коммуникация зародилась за долго до возникновения письменности и так же стара, как пещера Ласко (14 тысяч лет до н. э.).  Основа визуальной коммуникации — знак. Его история древняя и покрытая мхом. Не буду пересказывать легенды про шумерских скотоводов, которые клеймили своих коров индивидуальными клеймами уже в  IV  тысячелетии до н. э. – это слишком удалено от нас. Но то, что уже в XVI веке в Европе начали возникать правительственные учреждения, которые регистрировать и защищали знаки, используемые различными ремесленными гильдиями – это уже ближе к волнующей нас теме. С одной стороны, в контексте коммерческих отношений  доиндустриальный эпохи, уникальный знак помогал клиентам отличить изделия одного производителя от другого на все более обезличивающихся рынках, с другой стороны, торговая марка продолжала играть роль украшения, нанесённая на изделие, она повышала его эстетическую ценность.


Позже, во время Промышленной революции XVIII—XIX веков торговая марка из простого идентификатора и украшения стала превращаться в носитель ценностей, в первую очередь корпоративных, становясь объектом маркетинговой коммуникации.

Во второй половине XIX века торговая марка становится цветной, в первую очередь вследствие появления новых технологий печати, сначала литографии, затем, в конце века — офсета. Красный треугольник  английской пивоваренной компании Bass Ale считается первым коммерческим логотипом. Он был зарегистрирован в 1870-х годах и даже был запечатлён Эдуардом Мане в 1882 году на одном из самых его известных полотен «Бар в Фоли-Бержер».

Ко второй половине 20-го века абсолютно понятная, утилитарная концепция торговой марки, как идентификатора производителя товара,  эволюционирует в более сложную концепцию фирменного стиля, с новыми функциями «добавленной ценности» и «позиционирования».

Подробные руководства по фирменному стилю стали массово появляться в 70-е, это была эпоха, когда внедрение нового логотипа было связано с такими логистическими проблемами, как перекраска тысяч грузовиков или самолетов или замена тысяч вывесок по всему миру. Своеобразный рекорд установила компания Kickstarter, которая заказала руководство по фирменному стилю объёмом 244 страницы, это было  в 1977 году.

Massimo Vignelli Брендбук Нью-йорксого метро, 70-е

Эпоха 70-хх породила громадное количество корпоративных стилей, ставших абсолютной классикой айдентики и целый пантеон культовых дизайнеров. Это и Саул Басс, больше известный, как создатель классических постеров и заставок к кинофильмам великих американских режисёров. Он разработал, ставшие классическими, логотипы для Bell Telephone, Girl Scouts, Minolta и United Airlines. Chermayeff & Geismar, американские дизайнеры с русскими корнями, разработали айдентику для Mobil, NBC, PBS, Chase, и многие другие.

Возможно, самая знаменитая фигура золотого века корпоративного дизайна — Пол Рэнд. Он создал логотипы для таких компаний, как IBM , UPS , Вестингауз и Йель.

Ласло Мохой-Надь, крупнейшая фигура модернизма первой половины XX века, создатель школы дизайна в Чикаго, высказался о Ренде: «Он идеалист и реалист, использующий язык поэта и делового человека одновременно. Он способен анализировать проблемы с точки зрения необходимости и функции, но, при этом,  его фантазия безгранична».

Пол Ренд

Сам Ренд, в своей культовой книге 70-хх, «Дизайн: форма и хаос» писал: » Главная обязанность логотипа – идентифицировать, а это предполагает простоту. Дизайн, который сложен, дизайн перегруженный деталями и невразумительный, таит в себе механизм собственного разрушения».

Ренд, в частности, был известен и ещё и тем, что выдавал заказчику одно единственное решение, как врач, который представляет больному один диагноз, а не несколько на выбор. Рэнд также поставил рекорд цены за дизайн в 80-х. Стив Джобс заплатил ему 100 000 долларов, за разработку логотипа персонального компьютера NEXT.

Саул Басс, знаки 70-хх.

До сих пор, многие из классических логотипов 70-хх кажутся идеальными. 70-е, в значительной степени сформировали так называемое знаковое мышление: Не было никаких нюансов, никаких тонких линий, в айдентике это была «эпоха пятна». Среда обитания знака была в основном офсетная черно-белая печать, такая как в телефонной книге, или в газетном объявлении.

Пару десятилетий спустя, с наступлением цифровой эпохи, когда компьютер позволил дизайнерам легко добавлять к логотипам тени, блики, градиенты  и совершать другие вольности, произошёл переход от ориентированного на офсетную печать языка знака к экраноориентированному языку.

Таков, например, классический Рендовский логотип UPS,   с появившемся после рестайлинга  3D-блеском. Уверенность того, что логотип по большей части живет в цифровом мире, подвигла Стива Джобса совершить в 2001 году редизайн своего «яблока» так же в направлении имитации объёмности.

Цифровая культура 2000-хх, как расширила возможности , так и усилила проблемы, в ситуации создания четкости и линейности корпоративной идентичности. Параллельно с трендом на «трюкачество и спец. эффекты» в дизайне знака, начал просматриваться противоположный подход.   Рост изощрённости маркетинговых технологий, привел к пониманию того, что потребителя легче обучить распознаванию максимально простого знака, нежели сложного и многословного. 2000-е — это время глобальных рестайлингов, несколько транснациональных корпораций произвели серьёзные изменения в своей айдентике. Общий просматриваемый тренд этих редизайнов  — последовательный минимализм — избавление от формальных излишеств. Цифровые технологии внесли ещё кое что новое в ситуацию с  корпоративной идентичностью в 2000-х: это — реакция толпы. Дизайнерам 70-хх не могло прийти в голову, что Интернет способен превратить рестайлинг логотипа крупной корпорации во что-то феерическое, близкое к событию поп-культуры.

Наше время — это время гигантских цифровых коммуникационных компаний типа Facebook или Instagram , они задают прогрессу ускорение и формируют тренды, в том числе и в айдентике. Эти интерфейс-ориентированные компании,  в значительной степени сосредоточены на пользовательских функциях мобильных приложений, которые определяют способ взаимодействия человека с компьютером в глобальной Сети. Знак такой компании — это иконка — максимально простой, запоминающийся, выдерживающий любое масштабирование графический элемент. Актуальный знак  цифровой эпохи — не просто потенциально ценный элемент бренда, это — важнейший элемент пользовательского функционала. Актуальный знак XXI века — это иконка  которую пользователь должен  «кликнуть».

РЕГИСТРАЦИЯ НА БЕСПЛАТНЫЙ ТРЕНИНГ-ВЕБИНАР

Всем привет!

Время от времени я провожу опрос среди своих подписчиков занимающихся графическим дизайном. Меня, как профессионального учителя айдентики и типографики, интересует круг проблем, с которым молодые дизайнеры сталкиваются в своей повседневной работе и жизни. Недавно я зашёл на гуглформу, куда присылают мне вопросы… а их там уже более двух сотен! Не имея физической и временной возможности ответить всем личным письмом, я решил провести тренинг- вебинар и ответить всем и сразу. Я проанализировал вопросы, по большому счёту, все  проблемы можно свести к четырём:

  • Откуда брать новые идеи, как стать креативным ?
  • Как вести себя с заказчиком, чтобы не остаться без денег?
  • Где брать заказчика?
  • Как увеличить свою рыночную стоимость?

Я назвал вебинар «Школа выживания в дизайне». Почему? Потому, что самыми тяжелыми являются первые годы вхождения в профессию. Дальше — проще, вы обрастаете инсайтами, опытом, ваша известность начинает сама вас кормить. А в начале — ВЫЖИВАНИЕ.  Как не разочароваться в профессии, как избежать многих ошибок, как стать востребованным рынком дизайнером — тема моего выступления.

Тренинг- вебинар я  проведу в ближайшее время. Если круг обозначенных проблем актуален и для вас, то прошу решительным образом регистрироваться. О дате и времени мероприятия я сообщю вам по почте. Туда же я вышлю напоминание о мероприятии в день его проведения. Действуйте!

В конце вебинара я расскажу о сорокадневной школе «Айдентика», которая стартует в ближайшее время, все подробности по ссылке: http://romashin_designschoo.tilda.ws/40

23.06.2017  посетил замечательный город, с которым связан множеством воспоминаний — Харьков. Пригласили меня мои бывшие соученики по Худпрому — ведущие педагоги Харьковской государственной академии дизайна и искусств (в наст. момент). Прочитал лекцию студентам графическим дизайнерам  «Как сделать знак умным, управление креативностью в айдентике», посетил  просмотр. Остался крайне довольным как теплотою приёма, так и неснижающимся  уровнем Академии, качеством её студентов,  густотой и ароматом её творческой атмосферы. Спасибо Худпром!

Хендрик Николас Веркман

Хендрик Николас Веркман ( 1882 — 1945) замечательный голландский дизайнер, типограф и художник-футурист. Он родился в голландской провинции Гронинген. В 1908 году создал маленькое издательство, в котором на пике коммерческого успеха были заняты 20 рабочих. Однако, после ряда финансовых неудач вынужден был его закрыть в 1923 году.
Веркман был членом союза художников группы «Плуг», для которой создавал и печатал плакаты, приглашения и каталоги. С 1923 по 1926 года издавал  свой собственный англоязычный авангардистский журнала «Вызов», который, публиковал коллажи, эксперименты со шрифтами, и многое другое. В этот период Веркман начал использовать трафареты и оттиски, благодаря чему достиг любопытных эффектов, сформировав свой уникальный графический почерк. Свой журнал он распространял путем обмена на другие авангардистские журналы со всей Европы.
В мае 1940 года, вскоре после нападения Германии на Нидерланды, Веркман, вместе со своим другом, начал публикацию серии хасидских историй и легенд о Баал Шем Тове. Сорок изданий, сверстанных и проиллюстрированы Веркманом стали для многих голландских евреев  призывом к духовному сопротивлению.
13 марта 1945 года гестапо арестовало Веркмана и казнило его через расстрел вместе с девятью другими заключенными, за три дня до освобождения Гронингена канадскими войсками. Многие из его картин и гравюр, которые гестапо конфисковало, погибли в пожаре, который вспыхнул во время боев за освобождение города. R.I.P.

Алексей Ромашин: «Глянец сдох», интервью журналу iВОЛГА

Интервью журналу «Иволга»

Если внимательно просмотреть выпускные данные когда-либо выходивших на нижегородской земле глянцевых журналов, то без труда обнаружишь там имя нашего героя. О нем написано в Википедии, без него не обходится ни один нижегородский кассовый проект, он – один из самых продвинутых дизайнеров Нижнего, представленный в числе 300 ведущих дизайнеров Европы. Итак, Алексей Ромашин.

– Алексей, расскажи, пожалуйста, где надо учиться человеку с задатками дизайнера или арт-директора, чтобы попасть в Википедию?
– По моему мнению, профессии арт-директора научиться невозможно. Ну, в том смысле, что нет учебных заведений, которые бы номинально готовили арт-директоров. Это точно так же, как нет, например, заведений, которые готовят хоккейных тренеров высокого класса, допустим, для сборной страны. Что такое хоккейный тренер высшей лиги? Это человек, который полжизни шайбу гонял, а потом постепенно ушел в тренерскую работу. И арт-директорство – это то, что проистекает из твоего опыта, это профессия, которая требует прохождения всех ступеней в редакционном продакшене. И, собственно говоря, лично я прошел весь этот путь. Я, конечно, не могу сказать, что когда-либо работал низовым верстальщиком – нет, я никогда им не был.
Когда я вернулся в Нижний Новгород в начале 90-х из Харькова, я уже был дипломированным специалистом. Тогда я был первым и вообще единственным в городе специалистом, у которого был диплом графического дизайнера. Жизнь в те времена заставляла заниматься практически всем, погружаться абсолютно во все проблемы издательства. Поначалу я вынужден был погрузиться в проблемы журнальной верстки, потом – в проблему предпечатной подготовки. Предпечатная, или препресс-подготовка – это то, что страхует издателя от, допустим, человека с зеленым лицом на обложке журнала в финале. Мы начали заниматься журналами еще тогда, когда в Нижнем Новгороде вообще не печатался полноцвет. Это было дико давно – 1995 год. Но мы уже тогда печатали первые глянцевые журналы, отсылали макеты в Финляндию. В те времена даже не было каких-то вменяемых информационных носителей – чтобы просто записать сверстанный журнал, его сохраняли на каких-то совершенно жутких магнитных бабинах. Они весили по полтора кило. И все это черт знает каким образом тащили в руках через границу. С чемоданом, полным бабин, нужно было доехать до Хельсинки и передать там уполномоченному человеку, чтобы потом обратно все это втаскивать через российскую границу из Финляндии. В общем, было все люто .

И понятно, что вся эта профессия рождалась как материя из хаоса. Мы стартовали в этот бизнес из состояния полной некомпетентности. И постепенно-постепенно-постепенно двигались вперед, расплачиваясь, по пути, за свою некомпетентность собственным временем, а порой и деньгами. Ты не представляешь, какое дикое количество денег было просто сожжено на этом порыве – это были реальные деньги, это были деньги участников проектов, энтузиастов, это были тысячи долларов!

Читать далее

ОТЧЁТ О ЗАВЕРШИВШЕЙСЯ ШКОЛЕ «АЙДЕНТИКА»

 

В конце января началась и в первых числах марта закончилась 40-ка дневная весенняя онлайн школа «Айдентика». В этот раз учиться графическому дизайну выразило желание  34 человека. География участников была  циклопическая: Нефтеюганск, Томск, Санкт-Петербург, Москва, все крупнейшие города Поволжья, Харьков, Тель-Авив… По моим наблюдениям, некоторые участники подключались к вебинарам в 2-3 часа ночи по своему местному времени и оставались у мониторов до 5 утра. Хвала их долготерпению!

Логистически организовать процесс учёбы так, чтобы все участники получили равное внимание учителя, чтобы все дошли до финала, не запаниковали и не отчаялись, сойдя с дистанции — было для организаторов тренинга новой сверх задачей. Я пригласил ассистировать педагогов, во первых — мою однокашницу по ХУДПРОМу, Ольгу Квитку (Пустоварову), доцента кафедры графического дизайна Харьковской Государственной Академия Дизайна и Искусств, кандидата наук, во вторых — Глеба Ромашина,  моего наиболее последовательного ученика, уже несколько лет преподающего вместе со мной в Приволжской медиа школе , параллельно успешно работающего с клиентами из России, Англии, Эмиратов  в направлении айдентики и имеющего свежий взгляд на эту проблему.

Не могу обойти молчанием высокопрофессиональную работу Бориса Поташника и его команды, на них легли все заботы по техническому обеспечению школы, диспетчеризации учебного процесса и обеспечению всем, что не видно глазу, но без чего это была бы не учёба, а бесконечная борьба с «железом», Интернетом и Биллом Гейтсом. Спасибо вам, коллеги.


Лекционная часть Школы представляла собой  5 вебинаров, общей продолжительностью 14  часов. Вебинары были посвящены истории айдентики, типологии и семантике знака, потребительской психологии и многому другому, без знания и понимания чего не мыслима деятельность дизайнера-графика в современных условиях.

Так как целью  было научить работать не только «ручками» но и головой, мы начали с пропедевтики — абстрактных заданий, способствующих развитию у студента навыков визуального представления информации, или по-умному  — «навыков превращения вербального сообщения в знак-символ».


Размявшись и достаточно «разогрев» воображение пропедевтикой, мы приступили к основному учебному заданию — созданию базовых элементов фирменного стиля — логотипу ресторана Fishka (не существующий бренд, придуманный под учебную задачу). Для реализации этой задачи, ученикам пришлось пошагово пройти все ступеньки проектной процедуры от предпроектного исследования — Data Mining, через Mind Map и Mood Board (интеллектуальная и ассоциативная карты) и в конечном итоге, выйти на концепцию знака. Всё остальное — было дело техники. Между тем, многим пришлось эту технику менять на ходу, отказавшись от привычного Corel и пересаживаясь на менее привычный Illustrator…

 

 

 

 

 

 

 

 

Так описывает свои впечатления от интенсива одна из его участниц  Марина Долинина (Москва)

«Несколько дней назад закончилось ещё одно моё интеллектуальное приключение. Мне посчастливилось участвовать в «40-дневной школе айдентики. Всякое из области «identity» очень близко всему моему предшествующему учебному опыту, но сейчас это был дизайн, то есть немного другая история. Совсем немного, потому что дизайн — это про коммуникацию, типичные ожидания, штампы и нетипичное манипулирование шаблонными представлениями.
Последние полгода я пробовала разные варианты виртуального обучения, пробовала разные по структуре и содержанию программы, втискивалась в них и так, и сяк, но такого подъема, вдохновения и тренировки пережить не доводилось. Я стала рисовать скетчи. За 5 дней я пересела с одного графического редактора на другой. 15 лет никуда не торопилась из CorelDraw, и вдруг вработалась в полностью игнорируемый мною Illustrator. Теперь, конечно, вопрос человеческого доступа к к продуктам Adobe становится острым-преострым. Всё, что не делается — делается в Adobe…
Я поняла, что в дизайне есть своя «бухгалтерия» и свои нормировки производственного процесса. Меня до сих пор немного  удивляет простой утилитарный подход к «работе подсознания», но это шаманство работает: образы можно продуцировать поточно, вдохновение может стать частью производственной рутины. Я подозревала, но не ожидала, что мне с этим будет так легко согласиться».

Много вопросов у учеников возникло в связи с проблемой колористики и типографики в айдентике. Как выбрать фирменный шрифт, какого цвета должен быть знак и должен ли у него быть вообще цвет?  Пришлось организовать внеплановую лекцию… В конечном итоге справились и с этим, о чём можно судить по работам участников. Когда все базовые элементы фирменного стиля были готовы, мы перешли к созданию презентационного альбома — гадлайна. Созданная в векторе графика «натягивалась» на мокапы и тут открылось бесконечное пространство для импровизаций и экспериментов. Для тех кто не в курсе:  мокап (mockup) — это макет продукта, на который автор «натягивает» созданную векторную графику. Одно дело, когда смотришь на знак и логотип живущий в белом, абстрактном пространстве листа, и совсем другое, когда тот же логотип преподносится непосредственно на носителе, для которого он предназначен. Посмотрите некоторые работы учеников. Не знаю, как вам, но я, как автор этой учебной программы,  доволен результатами  в полной мере. С учётом того, что большая часть группы никогда не занималась айдентикой, не проектировала знак, не верстала гайдлайн — результат вполне достойный.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Желаю  творческих успехов на пути самореализации в дизайне и благодарю всех участников весенней онлайн школы Айдентика за ударный труд

Марию Давыдову, Эльмиру Кобзеву,  Александра Солдатова, Елену Янгулову, Ігоря Вознюк, Светлану Ким, Наталию Авгученко, Евгения Ворошилова, Антона Григорьева, Гешу Мерса, Катю Костину, Анастасию Булатову, Ольгу Анненкову, Анастасию Комиссарову, Ирину Слюсаренко, Вениамина Вайсина, Alona Malin, Аню Мулину, Valeria Ashhab, Максима Бондарь, Анну Горшенину, Евгения Смирнова, Владимира Цветкова, Galina Tsg, Анну Конопацкую, Андреева Ярослава, Екатерину Дорофееву, Larisa Slastyshevska, Марину Долинину, Юру Пономарёву, Ирину Минееву, Александра Машурова

(извиняюсь перед теми, кого забыл упомянуть)

Делайте  дизайн!

 

 

О ГРАФИЧЕСКОМ ДИЗАЙНЕ И ВСЁМ ТАКОМ (ПОДКАСТ)

Это интервью в декабре 2016 года взял у меня известный блогер и популяризатор графического дизайна Боб Поташник. В нём я  рассказал о своем дизайнерском и преподавательском опыте и поделился мыслями по поводу перспектив обучения дизайну в онлайн формате. Как выяснилось, мы оба считаем эту форму обучения не менее эффективной, чем стандартное обучение на курсах. Как выяснилось в процессе беседы, и мой опыт и опыт Бориса подтверждает, что результаты, которых добиваются участники онлайн курсов, бывают ничуть не хуже тех, которых достигают студенты дизайнерских учебных заведений. об этом и всём таком это подкаст…

Алексей Ромашин. Дизайнер в России должен быть героем

Интервью Алексея Ромашина  художественно-исследовательскому журналу Института филологии и межкультурной коммуникации им. Льва Толстого КФУ  «На красной линии» (2016)


Почему у нас в России многие до сих пор не разделяют понятия дизайнер и художник? 

А.Р. Скажу более, что в нашей ужасно не дизайнерской стране дизайнера порой не отличают не только от художника, но и от просто пользователя PC, который умеет совершать манипуляции в графической программе. Дело в том, что людей получивших «серьёзное» дизайнерское образование катастрофически мало. Тех немногих, которым удалось поучиться в Строгановке, в Британке и подобных учебных заведениях — капля в море. Они не способны удовлетворить реальную рыночную потребность в графических дизайнерах. Поэтому рынок рекрутирует специалистов из смежных областей. Меня долгие годы спрашивали: «а вы что заканчивали, не наш архитектурный?» и когда узнавали, что я учился в академии дизайна, да ещё и за пределами РФ, смотрели на меня как на космонавта, или полярника. В широких слоях населения весьма запутанное представление о том, что такое дизайн, ведь сейчас и маникюр – это дизайн, и стрижка собак, и даже зубное протезирование – дизайн. Хотя, между нами, ни первое, ни второе, ни третье дизайном не является, по одной простой причине, что в задачи дизайна не входит украшение и улучшение чего бы то ни было, дизайн – это способ коммуникации в постиндустриальном обществе. Дизайн – это содержание, а не красота.

Дизайнер должен нести аудитории то, что она от него ждёт. Что же делать, если аудитория ждёт безвкусицы?

А.Р. Отвечу словами  Серова Сергея Ивановича.: «В России дизайнер больше чем дизайнер. Это на Западе он может, не задумываясь, уверенно опираться на культурную и историческую традицию. А у нас дизайнер должен не только решать конкретную задачу, но и растапливать вокруг каждого своего проекта толщу вечной культурной мерзлоты, не приспособленной и равнодушной к красоте и удобству повседневной человеческой жизни. Дизайнер в России должен быть героем».

В одном из своих интервью Вы сказали о том, что леопардовые лосины и профессия дизайнера несовместимы. А есть ли в вашей преподавательской практике какие-то обратные критерии, по которым вы определяете талант с первого взгляда?

А.Р. Оговорюсь, ничего не имею против леопардовых лосин. Милая Ольга , которая брала у меня это интервью, настояла на том, чтобы я дал оценку творческого потенциала молодого дизайнера, взглянув на него через «фильтр» из леопардовых лосин. Лично для меня, в оценке потенциала, более важным являются непосредственные рефлексии студента, которые я наблюдаю. Как он реагирует на те, или иные мои слова и действия, порой провокационные? Очень важным является его культурный уровень, точнее сказать — уровень культурной толерантности, как готовности принимать не знакомые ему и порой не понятные культурные продукты, проще – его уровень любопытства. А, между нами, если на леопардовые лосины одеть Doсkers с железными стаканами, а сверху винтажный Бомбер с прикольным принтом на спине – очень даже актуально будет смотреться, вполне по-берлински.

Назовите основные ошибки, которые следует избегать начинающим дизайнерам. 

А.РЯ бы выстроил ошибки в следующей иерархии по уровню фатальности. Первая: готовность получать гонорар по результатам своего труда, т.е. если понравилось – заплатите деньги, если нет – «на нет и суда нет». Это приводит в подавляющем большинстве случаев к ситуации, когда деньги заказчиком не платятся и проект заканчивается разводом, иногда конфликтным. Важно понимать, что работа над проектом – это совместные усилия дизайнера и заказчика, где дизайнер участвует своим временем, а заказчик – своими деньгами. Привить  заказчику уважение к плодам своего труда возможно, только если заказчик авансирует вашу работу до её начала. То, во что он уже вложил деньги, значительно ценнее для него того, за что он не платил ни копейки.

Вторая ошибка – это готовность дизайнера делать бесконечное количество вариантов. Помните, проектные алгоритмы отрабатывались в цивилизованном мире десятилетиями и мировой опыт нас учит тому, что ситуация выбора серьёзно усложняется, если вариантов более 3-х. В самом начале работы над проектом вы обязательно должны это озвучить. Заказчик должен быть готов к тому, что ему придется выбрать 1 вариант из 3-х, а потом уже его «полировать», а вы должны быть готовы выдать 3 принципиально различных решения.

Третья ошибка – это легкость, с которой молодой и неопытный дизайнер присваивает плоды чужого труда, выдавая их за свои. Помните, попадётесь один раз на плагиате, пятно на вашей профессиональной репутации будет оставаться долгие годы. Тоже относится и к готовности дизайнера «плясать под дудку» заказчика, внося абсурдные изменения в проект. Это также напрямую коррелируется с вашей репутацией.

Какую литературу Вы могли бы посоветовать для развития креативного мышления и повышения профессиональных навыков

А.Р. Среди бесконечного количества ерунды, которая издаётся по теме графического дизайна, можно тем не менее выделить и порекомендовать две книжки, это: Еллен Луптон «Графический дизайн от идеи до воплощения» («Питер», 2013 г.) и «Самый полный справочник. Графический дизайн» Райн Хембри («Астрель», 2006 г.). Вполне внятные книги. Так же, настоятельно рекомендую подписаться на мой блог: blog.romashin-design.com. Там я периодически публикую актуальные материалы по теории и практике графического дизайна свои и своих партнёров.

В конце хочу сказать, что графический дизайн – это та профессия, в которой железно работает закон перехода количества в качество. Чем дольше вы в профессии – тем вы круче. Чем вы круче – тем дороже стоите как специалист. Главное не ходить ошибочными путями и по кругу. Настройтесь на то, что вам придется постоянно и много учиться, я продолжаю учиться и в свои 50. И хочу вас заверить, что это одно из приятнейших занятий в жизни.