КОРОЛЕВА «НОВОЙ ВОЛНЫ» ЭПРИЛ ГРЕЙМАН

April Greiman

В ЦИКЛЕ ПУБЛИКАЦИЙ, ПОСВЯЩЕННЫХ МАСТЕРАМ, ЧЬЕ ТВОРЧЕСТВО ИЗМЕНИЛО МИР ГРАФИЧЕСКОГО ДИЗАЙНА – АМЕРИКАНКА ЭЙПРИЛ ГРЕЙМАН, КОТОРАЯ ВОШЛА В ИСТОРИЮ С КОРОЛЕВСКИМ ТИТУЛОМ

«Новая волна» в графическом дизайне появилась на рубеже 70-80-х годов одновременно с архитектурным постмодернизмом, с его цитатностью и контекстуализмом, и стилем «Мемфис» в предметном дизайне, провозгласившим, что дизайн должен быть эмоциональным, волнующим, чувственным, пробуждающим воображение и радующим глаз. Все эти параллельные художественные движения совместными усилиями  совершили переворот в профессиональном дизайнерском сознании, последствия которого воспринимаются сегодня как открытие новой парадигмы в развитии визуальной культуры.

 

Архитектурный «постмодернизм» и «Мемфис», кстати, стали наглядным свидетельством того, что новая визуальная культура – это эпоха графического дизайна. В классические времена центром искусств была архитектура. В ХХ веке, на апогее индустриального общества, им стал промышленный дизайн, «индастриал дизайн». В постиндустриальной цивилизации желтая майка лидера проектной культуры переходит к графическому дизайну. Архитектура, промышленный дизайн и другие виды художественно-проектного творчества стремятся теперь быть похожим на него, превращая все в символы, знаки, визуальную коммуникацию. А куда тем временем устремился сам графический дизайн? Ещё дальше – в виртуальную среду.

Справедливости ради начало нового этапа в графическом дизайне следует отнести к явлению, названному в свое время «швейцарским панком». Но кто теперь об этом помнит? Я набрал в «Яндексе» компьютер удивился и переспросил: «Опечатка? Возможно, имелось в виду “швейцарский банк”?». Действительно, то, что происходило в швейцарском дизайне в середине 70-х, было весьма нетипичным явлением. Вольфганг Вайнгарт, преподаватель Высшей художественно-промышленной школы в Базеле, объявил тогда: «С новыми технологиями для типографики наступила эпоха игры без правил». Думаете, речь шла о технологических возможностях компьютера? Нет, всего лишь фотонабора.

Конечно, рядом с позднейшим беспределом Дэвида Карсона «игры без правил» Вольфганга Вайнгарта покажутся сегодня детскими забавами. Значительным стилевым движением «швейцарский панк» не стал. Скорее, это был панк в единственном числе – сам Вайнгарт. Но у него были талантливые студенты, и среди них – Эйприл Грейман, которая пошла дальше своего наставника. В Базеле она проходила стажировку после окончания Института искусств в Канзас-Сити, как раз у Вольфганга Вайнгарта. По возвращению в США Грейман нашла блестящее применение и дала подлинно новаторское развитие его постмодернистским концепциям, оказавшись в нужное время в нужном месте. А главное – на одной волне со временем. «Новой волне», королевой которой профессиональное сообщество называет ее вот уже более тридцати лет. Об этом – статья Оксаны Ващук, доцента кафедры дизайна Санкт-Петербургского государственного университета, написанная специально для «INTERNI»

(Сергей Серов)


Об Эйприл Грейман заговорили в 1976-м году, когда она основала собственную дизайн-студию «Greimanski Labs» в Лос-Анджелесе. В 1982-м она стала руководителем программы графического дизайна в Южнокалифорнийском институте архитектуры, оставаясь при этом активно практикующим дизайнером. Эйприл Грейман создавала корпоративную айдентику для таких крупных организаций, как «MAK Center for Art & Architecture» и CNN. Она работала над совместными проектами с архитектором Фрэнком Гери и студией «RoTo Architects». Среди ее заказчиков были компании «Esprit», «Benetton», «Sears» и «Time Warner Cable».

Одной из первых в Калифорнии, и вообще в США и мире, Грейман начала профессионально работать с компьютером, только что появившимся Apple Macintosh с графическим редактором MacDraw. Профессиональное сообщество поначалу с недоверием отнеслось к новому инструменту. Едва появившись на свет, компьютеры стали восприниматься как нечто чуждое и даже враждебное работе художника. Эйприл Грейман, однако, увидела в компьютере особый потенциал – возможность создания нового образного мира. В одном из интервью Грейман вспоминала: «Долгое время я делала все, чтобы продемонстрировать присущий этому инструменту язык, показать, как разнообразен его лексикон, как по-разному
он разговаривает с нами. Я поставила перед собой цель показать, насколько богат и вариативен этот язык».

Процессор компьютера способен инициировать поражающие воображение
визуальные миры. Они не могут прийти в голову дизайнеру, над которым довлеет бремя художественных правил, методов и теорий. По мнению Грейман, только свободное сознание, не ориентированное ни на какие навязанные эталоны и принципы, может порождать нетривиальные образы при помощи компьютера.

Еще больший интерес для нее представляли образы, возникавшие в результате программных ошибок, которые ввиду технического несовершенства первых компьютеров происходили весьма часто. Фотографируя крупнорастровые изображения с компьютерного монитора обычной 35-миллиметровой камерой, она препарировала их совершенно неожиданным образом. Результатом хирургической работы становились визуальные структуры принципиально нового порядка.

Формобразование в работах Грейман строилось на экспрессивном монтаже дробных графических и текстовых фрагментов, как бы стихийно рассеянных в пространстве графического зазеркалья. Эта свободная организация материала была названа «принципом коктейля». Случайность и нарочитая бессистемность, отсутствие четкой фокусировки на каком-либо композиционном элементе усиливала впечатление невесомости, преодоления гравитации.

Парадоксальные техногенные формы не предоставляли возможности для однозначной интерпретации своего контента, однако сама их инаковость и стала их содержанием. Эти образы начинали обретать вес, если оказывались поняты как некое зияние, вихревая воронка, о которой можно только догадываться по генерируемым, излучаемым ею смыслам, сама же она каким-либо определенным значением исчерпываться не может. Работы Грейман инициировали сверхплотное энергетическое поле смыслов,
интерпретации которого зачастую осуществляются периферийными сферами зрительского сознания и подсознания. Богатое эмоциональное содержание ее произведений определяют субъективное мироощущение зрителя и тревожащие его подсознание глубинные смысловые регистры. Иррациональность и экспрессивность визуальных образов Грейман во многом была почерпнута из опытов темпераментной типографики Вольфганга Вайнгарта. В каком-то смысле искусство Грейман генетически связано и с поэтикой дадаизма и сюрреализма.

Программным произведением Эйприл Грейман стало оформление журнала «Design Quarterly» в 1986 году. Солидное издание, адресованное широким художественным кругам, обратилось к дизайнеру с предложением оформить специальный номер журнала (№133). Грейман саа выбрала для него название: «Does It Make Sense?» (Имеет ли это смысл?). Оно должно было, по ее мнению, ассоциироваться с известным суждением австрийского философа и логика, одного из самых ярких мыслителей ХХ века Людвига Витгенштейна, давшего такой ответ на этот вопрос: «Это имеет смысл, если вы вкладываете в это смысл».

Стереоскопический ландшафт из пикселов и изображений, поданных в резком перспективном сокращении, своей кульминации достигал в одном из разворотов журнала, решенном как сложенный плакат. На его лицевой стороне помещалась оцифрованная фотография обнаженной Грейман в полный рост, поверх которой наслаивались хаотически расположенные изображения: наскальный рисунок с птицеголовым мужчиной и птицей на шесте из пещеры Ляско, ядерное облако-гриб, астрономические знаки и символы гендера, динозавр, физические модели атома, изображение галактики, условно переданные жесты и т.д. На обороте сообщалось о компьютерных методах обработки графической информации. В этой работе Грейман звучали отголоски страшной войны во Вьетнаме и, вместе с тем, получала отражение новая волна феминизма, охватившая американское общество, здесь странным образом соседствовали символы фрейдистских теорий и восточных религий, спиритуализма и символизма. Вдоль нижней кромки плаката Грейман разместила шкалу, отмечающую категории и понятия из жизни современного человека: электрон, протон, хаос, порядок, мечта, танец, играть, чувствовать… Этот перечень довольно неожиданно, с явным оттенком иронии, замыкали слова: «Don’t worry, be happy».

Номер вызвал широчайший резонанс в самых авторитетных дизайн-студиях США и Европы, принеся Грейман всемирную известность. Особенно важным для нее был звонок от Массимо Виньелли, который поинтересовался, сможет ли он получить второй экземпляр плаката, чтобы одновременно наслаждаться и его оборотной стороной.

Творчество Грейман со всей очевидностью свидетельствовало о том, что рационально-логическая модель культуры оставалась в прошлом, а ее место начинает занимать новая историческая модальность, оперирующая бесконечным набором различий, порогов, вырезов, разрывов и границ. Категория прерывности стала для Грейман одновременно и инструментом, и предметом творческого осмысления. В условиях клипового восприятия и дискретного сознания художник получил возможность свободно оперировать колоссальным визуальным репертуаром из прошлого и настоящего. Предельная поливариантность в интерпретации свободно конвертируемых визуальных форм позволяет каждому зрителю вступить в личный диалог с произведением.

Собственную фотографию, преображенную с помощью крупных пикселов, Грейман использовала и в известном плакате, анонсировавшем ее лекцию «Белоснежка + семь пикселов». Столь же яркой «коктейльной» образностью отличаются обложка для журнала «Wet», оформление журнала «Workspirit», издававшегося компанией «Vitra», плакаты, анонсирующие образовательные программы Южнокалифорнийского института архитектуры. Работы Грейман 80-х годов отличает использование современных репродукционных технологий, образов и текстов, заимствованных из различных контекстов. Существенным нововведением стали и цветные фотоколлажи, создаваемые совместно с фотографом Джейми Одгерсом. Гибридная образность журнальных полос, плакатов, рекламных проспектов стала узнаваемым авторским почерком Грейман.

Свое творческое кредо Грейман подробно обосновала в книге «Гибридная образность: слияние технологии и графического дизайна», опубликованной в 1990-м году. Освобождение от самодовлеющих жанровых директив и жесткой дисциплины формы, претворение в графическом образе нестандартных аспектов визуальности, обращение к маргинальным резервам интуиции, к ресурсам эрудиции и абстрактного мышления зрителя – такова концептуальная программа Эйприл Грейман.

Символичной вехой в ее творческой биографии стал дизайн юбилейной почтовой марки в честь принятия 19-й поправки к Конституции США, вводившей активное избирательное право для женщин. Марка была выпущена государственной почтовой службой в 1995-м году тиражом 150 миллионов экземпляров.

Произведения Грейман 2000-х годов, записанные на CD, превращаются в интерактивное виртуальное гиперпространство, в мультимедийный энвайронмент. Временной континуум, который Грейман репрезентирует в своих работах, становится четвертым измерением ее графического зазеркалья. Дизайнер высказывается против описания подобных проектов в полиграфических терминах, таких как «интернет-страницы» или «интернет-журналы». Эти термины более неприменимы к графическому продукту новой формации, старые «книжные» метафоры здесь неуместны, считает Грейман. Это не двухмерные печатные страницы, а виртуальные пространства, коммуникативная среда, располагающая к путешествиям внутри них. Подобный подход к графическому продукту, который можно «посетить», и навигация по которому более напоминает виртуальную прогулку, отражает перспективы современного графического проектирования. Таково основное направление деятельности Грейман сегодня, над которым она энергично и плодотворно работает.

Одним из наиболее масштабных проектов Грейман стала гигантская мураль, оформляющая вход на станцию метро «Wilshire Vermont» в Лос-Анджелесе, созданная в 2007 году. Роспись площадью почти 800 квадратных метров покрывает два глухих торца рядом стоящих зданий, как бы «распахиваясь» по направлению к зрителю. На ней изображена женская рука, держащая пиалку с рисом. Композиция отсылает к известному сюжету индуистской мифологии: богиня плодородия Аннапурна во время голода дает богу Шиве еду. Рис, составляющий основу питания половины населения Земли, – еще и общекультурный символ изобилия и жизненной энергии.

Графический дизайн Грейман стал своего рода предельно либеральным «коммуникативным предпринимательством»: оперируя гештальт-кодами и семантическими индексами, заимствованными из обширного архива культурной памяти человечества, она создает свое искусство по принципу перформанса. «Сплавы различий», трансмедиальность, преодоление и нивелирование всевозможных директив и барьеров – таковы основные координаты творческой метафизики Эйприл Грейман.

В настоящее время Эйприл Грейман возглавляет в Лос-Анджелесе дизайн-студию «Made in Space», преподает в Южнокалифорнийском институте архитектуры. Она является автором четырех книг о проблемах современного дизайна, занимается фотографией, ведет активную выставочную деятельность. В истории же современного графического дизайна с именем королевы «новой волны» навсегда связан рубеж, переход от типографики швейцарской школы к графическому дизайну личному, эмоциональному, поэтическому и… цифровому.

(Оксана Ващук) Первая публикация INTERNI